Дмитрий Щербачев, создатель “Книжного ларька”
Санкт-Петербург

Кто это

Предприниматель, бывший бармен “Стирка 40”, фотограф, музыкант и букинист. Уволился после 7 лет за барной стойкой, взял паузу на год и открыл «Книжный ларек» — место, где продают книги и варят кофе.

Третье место

Интересно, что я даже не называю это работой. Уходя из дома, говорю: «я в ларек». Несмотря на то, что я здесь работаю, для меня это третье место. Не дом и не работа, а что-то среднее. Сюда я хожу как в место, где мне хорошо.

Возможно, у слова “работа” есть отрицательная коннотация. Для многих оно связано с тем, что не приносит удовольствия. Люди табуируют это слово, дистанцируются от него. Например, как некоторые мои друзья. Они порой говорят, что они трудятся, а не работают.

Как я пришёл к ларьку

До “Ларька” я много лет работал в баре — в одном из известных мест Петербурга. Барная сцена в последние годы переживала не самые приятные метаморфозы. Сменилась публика, всё сильно изменилось. Я тоже подустал, дошел до своего потолка за 7 лет и уволился.

Деньги рано или поздно заканчиваются, и я начал думать: а что если сделать что-то своё? У многих барменов, мне кажется, у каждого второго есть мысль “мы сделаем лучше”. Вот и у меня так. Нашёл это место. Хотелось что-то маленькое. По договору с городом здесь должна быть розничная торговля, поэтому 70% площади я обязан был отдать под неё. А на кофейню, о которой я изначально думал, осталось всего 30%. Так родилась идея совместить то, что я люблю – кофе и книги.

Когда я открывал ИП и читал первую статью закона про это, к середине уже рыдал от количества аббревиатур. Позже я оказался не готов к бухгалтерии, к управленческим задачам. Но это не страшно — не быть готовым не значит, что ничего не получится. Мы открылись за 25 дней: сделали ремонт, покрыли лаком, собрали оборудование, открыли расчётный счёт.

Год безделья

Я увольнялся из бара в никуда. И этот год между уходом из бара и созданием “Ларька” был замечательным временем. Я повидал всех родственников, попутешествовал с друзьями. Занимался музыкой — у нас был проект, мы с группой записывали альбом на студии «Мелодия». Я почти доделал его, но он до сих пор лежит неизданным, пока не хватает времени на последние правки.

Ещё я увлёкся аналоговой фотографией — пинхол-фотографией, когда камера-обскура делается из пивной банки. Сделал две выставки таких снимков. Получается, занимался всем, чем только можно.

Любое действие — это глагол. А ничего не делать — это прилагательное, созерцание. Будучи в прилагательных, ты созерцаешь и наполняешься. Будучи в глаголах — действуешь и передаёшь это дальше. Поэтому очень важно позволить себе ничего не делать. Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное — и в этом есть своя мудрость.

Сейчас у меня адская загруженность и я скучаю по выходному дню, чтобы просто съездить на дачу, ничего не делать, не читать, не смотреть, просто созерцать природу. Это жизненно необходимо.

О подходе к делу

Мне нравится подход к работе многих именитых музыкантов. Например, Portishead. Они записывали свой первый альбом, уже будучи состоявшимися, с деньгами и именем. И они очень долго искали тот самый звук: кидали пластинку на землю, топтались по ней, воспроизводили, записывали и так очень много раз. В итоге менеджер слег в больницу с нервным срывом, они потратили кучу денег и времени. Но зато первый альбом Portishead знают все.

Вот такой подход — делать хорошо, на всю катушку, а не спустя рукава — мне дорог. Либо делай своё дело с любовью, либо не делай вообще.

Если работа достала

Если работа достала и сил нет, надо взять перерыв. Если можно взять отпуск, то взять его. Побыть наедине с собой, вспомнить, зачем живёшь и что любишь. Поговорить с собой. Может быть, это обернётся тем, что человек уедет во Вьетнам и будет жить там, пока деньги не кончатся. Но работа — это хорошо. Всё-таки труд нас облагораживает. Главное — делать всё с любовью.